«Только явление»Слово, которое обычно означает уценку, — а здесь означает повышение
В прошлой главе вещь разложилась: устойчивость её оказалась не в ней. Тем самым она стала явлением. И первое, что делает Гегель, — переворачивает привычную оценку этого слова.
Явление есть поэтому ближайшим образом сущность в ее существовании; сущность наличествует в нем непосредственно. Наука логики, т. 1, с. 451
А затем — главное предложение главы:
Но если говорят, что нечто есть только явление, в том смысле, как будто в сравнении с ним непосредственное существование есть истина, то нужно сказать, что скорее, наоборот, явление есть более высокая истина; ибо оно есть существование, как оно существенно, тогда как непосредственное существование есть еще лишенное сущности явление, так как оно заключает в себе лишь один момент явления, именно, существование как непосредственное, и не имеет еще в себе его (явления) отрицательной рефлексии. с. 451
Что здесь переворачивается. Обычно «это только явление» значит: настоящее где-то за ним. Гегель говорит ровно обратное. Явление беднее не бывает — оно богаче: в нём есть и непосредственное существование, и то отрицательное движение, из-за которого существование не держится само.
Почему непосредственное существование беднее. Оно «заключает в себе лишь один момент» — само себя. Того, что вещь держится другим и потому неустойчива, в нём ещё не видно. Явление — это то же существование, но вместе с его собственной неустойчивостью.
Чем это не является. Не утверждением, что видимое важнее скрытого. «Скрытого» тут вообще нет: сущность, как выяснилось в первой главе отдела, ничего за собой не прячет.
Итог первого шага — определение, которое собирает весь пройденный отдел в одну строку:
Явление есть поэтому единство видимости и существования. с. 452
Видимость была в первой главе отдела: чистое свечение без всякой опоры. Существование — в предыдущей главе: опора без всякого свечения. Явление — то и другое сразу.
План главы, данный самим Гегелем
Дальше он сразу говорит, куда пойдёт, тремя абзацами (с. 452). Их стоит держать под рукой — это оглавление того, что мы будем разбирать.
Закон явленияНе то, что скрыто за сменой, а сама эта смена, взятая с той стороны, с какой она себе равна
В явлении всё меняется. Но в смене что-то остаётся тем же — и это «что-то» Гегель называет законом.
Это единство есть закон явления. с. 454
Тут же — оговорка переводчика, которую стоит прочитать, потому что она объясняет ход мысли:
Gesetz и gesetztes
Гегель пишет: «Немецкое слово „Gesetz“ заключает в себе также и это определение» (с. 454), — и переводчик поясняет прямо в тексте: Gesetz — закон, gesetztes — положенное, положительное.
То есть по-немецки «закон» и «положенное» — одно слово. Закон не найден где-то готовым: он положен самим движением явления. По-русски эта связка пропадает, и без сноски абзац читается как игра слов.
Самое важное утверждение раздела — против картины, в которой закон сидит за кулисами:
Закон находится поэтому не по ту сторону явления, а непосредственно наличен в нем; царство законов есть спокойное отображение существующего или являющегося мира. с. 455
Ключевое слово — «наличен в нем». Закон не второй этаж над явлением. Это само явление, взятое с той стороны, с какой оно себе равно.
«Царство законов» (das Reich der Gesetze). Оборот не гегелевская выдумка, а привычный для его времени способ говорить о совокупности законов природы. Он берёт его, чтобы тут же показать: это «царство» — не отдельная страна.
Почему «спокойное». В законе нет движения: он говорит, что с чем связано, но не показывает, как одно переходит в другое. Это и окажется его недостатком.
И прямо следом:
В-третьих, явление и закон имеют одно и то же содержание. с. 455
Одно и то же содержание, но в явлении есть ещё «кое-что сверх того»: несущественное содержание непосредственного бытия и — что важнее — движение. Из-за этого не закон богаче явления, а наоборот.
Закон падения телЕдинственный развёрнутый физический пример главы — и Гегель берёт его, чтобы показать, чего закону не хватает
Гегель разбирает закон, который знает каждый школьник: пройденный путь растёт как квадрат времени.
В законе соединены два определения содержания как существенные (например, в законе движения падающих тел величина пространства и величина времени; пройденные пространства относятся между собой, как квадраты протекших времен); они просто соединены; это соотношение есть пока что лишь непосредственное соотношение. с. 456
| время | путь | отношение |
|---|---|---|
| 1 | 1 | 1² |
| 2 | 4 | 2² |
| 3 | 9 | 3² |
| 4 | 16 | 4² |
Закон верен. Вопрос Гегеля — другой
Оставшееся не страдает — и это весь довод:
Так, например, в понятии пройденного при падении тела пространства не содержится, что ему соответствует время как квадрат… говорят, что можно очень хорошо представлять себе время без пространства и пространство без времени; одно, следовательно, присоединяется внешним образом к другому, каковое внешнее соотношение есть движение. с. 456
В чём претензия. Закон говорит: путь и время связаны так-то. Но ни в понятии пути, ни в понятии времени этой связи нет. Их соединили — и соединение осталось внешним для обоих.
Сравните с прошлой главой. Там было ровно то же с основанием: «наказание, потому что преступно» — определения соединены, но одно не выведено из другого.
Что было бы «не внешним». Такое отношение, где одна сторона содержит в себе другую и потому не может быть без неё. К этому Гегель и идёт: закон должен стать отношением.
И вывод, ради которого пример понадобился:
Закон этого соотношения познается из опыта; постольку он лишь непосредственен; он требует еще доказательства, т. е. опосредствования для познания, что закон не только имеет место, но и необходим; этого доказательства и его объективной необходимости закон как таковой не содержит в себе. с. 457
Честная оговорка про физику. Возразить хочется сразу: закон падения ведь выводится — из второго закона Ньютона при постоянной силе. Это верно, и Гегель об этом знает: он говорит не «вывода не существует», а «этого доказательства закон как таковой не содержит в себе».
Вывод из более общего закона переносит вопрос на этот более общий закон, который сам взят из опыта. Претензия Гегеля касается формы закона вообще: закон фиксирует, что связь есть, но не показывает, почему стороны не могут быть врозь.
Это не приговор физике и не заявка на то, чтобы вывести законы природы из логики. Это описание того, чем закон является как форма — и чего в этой форме нет.
Спокойное и беспокойноеВторой недостаток закона: в нём нет движения, а в явлении оно есть
Содержание у закона и явления одно. Разница в том, как это содержание подано.
Царство законов есть спокойное содержание явления; последнее есть то же самое содержание, но изображающееся в беспокойной смене и как рефлексия в другое. с. 456
Отсюда неожиданный итог: богаче оказывается не закон, а явление.
…явление есть поэтому по сравнению с законом целокупность, ибо оно содержит в себе закон, но также и еще кое-что, а именно, момент движущей самое себя формы. с. 456
И общая оценка закона на этом шаге:
Закон есть поэтому, правда, существенная форма, но еще не реальная форма, рефлектированная в свои стороны как содержание. с. 457
Являющийся и в-себе-сущий мирКак из закона получается второй мир — и почему Гегель этот второй мир строит сам, а не находит у других
Раздел начинается фразой, которая звучит почти иронически.
Существующий мир поднимается спокойно на высоту царства законов… с. 457
Пока закон — только «основа» явления, второго мира ещё нет:
Закон есть это простое тождество явления с собой; он есть поэтому основа, а не основание последнего; ибо он есть не отрицательное единство явления, а как его простое тождество непосредственное (как абстрактное) единство, наряду с которым поэтому имеет место также и другое содержание явления. с. 457
Основа и основание — не одно и то же. Основа (Basis) — то, на чём лежит; она ничего не делает, и рядом с ней спокойно помещается всё остальное. Основание (Grund) из прошлой главы — то, что порождает и во что вещь уходит ко дну.
Почему закон пока только основа. Он тождествен явлению, но не отрицателен по отношению к нему: он не объясняет, почему явление меняется, — он просто рядом.
Что произойдёт дальше. Гегель покажет, что закон всё-таки отрицателен по отношению к явлению. И как только это положено, закон перестаёт быть одной из сторон и становится целым — вторым миром.
Переворот происходит на следующей странице:
Рефлексия явления в себя, т. е. закон, есть, следовательно, также не только тождественная основа явления, а явление имеет в законе свою противоположность, и закон есть его отрицательное единство. с. 458
А теперь у этого второго мира появляется имя, знакомое из философии и религии:
Этот в-себе-и-для-себя-сущий мир называется также сверхчувственным миром, поскольку существующий мир определяется как чувственный, т. е. как такой, который есть для созерцания, для непосредственного отношения к нему сознания. с. 459
Важно, чего Гегель не делает: он не берёт сверхчувственный мир как готовую религиозную или платоновскую идею и не спорит с ней. Он его выводит — показывает, из какого хода мысли он получается. И на следующем шаге разберёт то, что сам построил.
Две уточняющие строки, без которых сверхчувственный мир читается неправильно:
Сверхчувственный мир тоже обладает непосредственностью, существованием, но рефлектированным, существенным существованием. с. 459
В-себе-и-для-себя-сущий мир есть целокупность существования; вне его нет ничего другого. с. 459
И формула, которой раздел заканчивается:
Соотношение поэтому определенно следующее: в-себе-и-для-себя-сущий мир есть изнанка являющегося. с. 461
Мир наизнанкуСамое известное место главы — и оно здесь для того, чтобы разрушиться
Если второй мир — изнанка первого, то каждое определение в нём должно стоять с обратным знаком. Гегель проводит это буквально.
Эти два мира относятся, следовательно, друг к другу так, что то, что в являющемся мире положительно, в сущем в себе и для себя мире отрицательно, и, наоборот, то, что в том мире отрицательно, в этом мире положительно. с. 461
И три примера, которые он приводит подряд:
Северный полюс в являющемся мире есть в себе и для себя южный полюс и наоборот; положительное электричество есть в себе отрицательное и т. д. То, что в являющемся наличном бытии есть моральное зло, несчастье и т. д., есть в себе и для себя добро и счастье. с. 461
К последнему примеру Гегель ставит сноску на «Феноменологию духа» (с. 461, сноска переводного издания). Это не моральный тезис и не утешение. Это то, во что упирается построение с двумя мирами, — и через абзац Гегель его снимет.
Вывод Гегеля — не «значит, зло на самом деле добро», а совсем другой:
На самом же деле как раз в этой противоположности обоих миров исчезло их различие, и то, что должно было быть в-себе-и-для-себя-сущим миром, само есть являющийся мир, а последний, наоборот, есть в нем самом существенный мир. с. 461
Что произошло. Второй мир задумывался как то, что не меняется и не зависит от другого. Но чтобы быть изнанкой первого, он должен во всём на него ссылаться — а значит, он такой же зависимый. Различие, ради которого его вводили, съело само себя.
Проверьте на опыте выше. Один переворот даёт «истинный мир». Второй возвращает ровно туда, откуда начали. Если переворот ничего не меняет, значит, перевёрнутого мира и не было.
Что остаётся. Не «мира нет», а «двух миров нет». Есть один, у которого две стороны — и они друг без друга не стоят. Это и есть отношение.
Замечание не от Гегеля, а от нас: два его физических примера сегодня читаются даже острее, чем он рассчитывал. Какой полюс магнита назвать северным и какой заряд считать положительным — это соглашение, а не свойство самой вещи. Ровно то, к чему ведёт абзац: сторона не носит знак в себе, знак достаётся ей от отношения.
Через страницу Гегель формулирует то же самое уже без полюсов:
Оба мира суть прежде всего самостоятельные, но они таковы лишь как целокупности, и таковы постольку, поскольку каждый существенным образом содержит в себе момент другого. с. 462
Чем кончается глава
Таким образом, закон есть существенное отношение. с. 463
И заодно объясняется, почему слово «мир» здесь больше не годится:
Слово «мир» означает вообще бесформенную целокупность многообразного; этот мир и как существенный и как являющийся пошел ко дну, так как многообразие перестало быть просто разным; таким образом, он, хотя и остался еще целокупностью или вселенной, но как существенное отношение. с. 463
«Пошёл ко дну» — то же zu Grunde gehen, что было в главе о противоречии и в главе об основании: не «погиб», а «ушёл в своё основание».
Три частые ошибки
«Явление — это то же, что видимость: обман, за которым прячется настоящее».
Видимость разбиралась в первой главе отдела и была снята там же. Явление — «сущность в ее существовании» (с. 451) и «более высокая истина», чем непосредственное существование (с. 451).
«Закон — это то, что лежит за явлением и им управляет».
«Закон находится поэтому не по ту сторону явления, а непосредственно наличен в нем» (с. 455). И у них «одно и то же содержание» (с. 455) — закон есть само явление, взятое с той стороны, с какой оно себе равно.
«Разбирая закон падения тел, Гегель утверждает, что физика ошибается».
Он не оспаривает ни одной формулы. Он говорит, что закон не содержит доказательства собственной необходимости (с. 457): связь есть, но почему стороны не могут быть врозь — из самого закона не видно.
Слова этой главы
Осталась одна глава отделаСущественное отношение, с. 463–478
Два мира схлопнулись в одно отношение с двумя сторонами. Дальше Гегель разбирает три его вида: целое и части, сила и её проявление во-вне, внешнее и внутреннее.
И только после этого начинается третий отдел — «Действительность» (с. 479–521): абсолютное, действительность, абсолютное отношение. Им первый том и заканчивается.