Три определения одной формыДействительность, возможность, необходимость — и почему они идут именно в таком порядке
Абсолютное оказалось тем, что целиком выкладывает себя наружу. Это выкладывание и есть действительность — а у неё сразу же появляется противочлен.
Действительность, как представляющая собою непосредственное формальное единство внутреннего и внешнего, тем самым обладает определением непосредственности, противостоящим определению рефлексии в себя; или, иначе сказать, она есть некоторая действительность, противостоящая некоторой возможности. Соотношение их обоих друг с другом есть третье определение… Это третье есть необходимость. Наука логики, т. 1, с. 492
И сразу — план главы, тоже данный самим Гегелем (с. 492):
Обратите внимание на устройство: одни и те же три слова разбираются дважды — сначала как «формальные», потом как «реальные». Это не повтор. Первый круг показывает, что от слов ничего не остаётся; второй — что получается, если брать их всерьёз.
«Возможно всё, что не противоречиво»Самое привычное определение возможности — и два абзаца, после которых от него ничего не остаётся
Начинается всё безобидно. Действительность непосредственно содержит в себе возможность:
Что действительно, то возможно. с. 492
А дальше возможность берут отдельно — и получают знакомую формулу:
В смысле этой формальной возможности возможно все, что не противоречит себе; царство возможности представляет собой поэтому безграничное многообразие. с. 493
Гегель сносит эту формулу с двух сторон. Сначала — что она ничего не сообщает:
Поэтому это чисто формальное высказывание о чем-либо, что оно возможно, столь же плоско и пусто, как и предложение о противоречии, и каждое вобранное в это высказывание содержание — А возможно — означает не более того, что А есть А. с. 493
Что тут сказано. «А возможно» проверяет только одно: не спорит ли А само с собой. Но это то же самое, что сказать «А есть А». Никакой новой информации об А не появилось.
Почему это не придирка. Формальная возможность разрешает не отдельные вещи, а вообще всё, что удалось сформулировать без явного противоречия. Фильтр, пропускающий всё, — не фильтр.
«Предложение о противоречии» — закон противоречия из главы о тождестве и различии. Там Гегель уже показывал, что в форме «А не есть не-А» оно ничего не даёт.
А потом — что она вдобавок себя опровергает:
Но каждое многообразное определено внутри себя и в противоположность другому и содержит в себе отрицание; безразличная разность переходит вообще в противоположение; противоположение же есть противоречие. Поэтому все есть также и нечто противоречивое и потому невозможное. с. 493
…в возможном А содержится также и возможное не-А, и самое это соотношение определяет и то и другое как возможные. с. 494
Итог раздела о формальной возможности звучит парадоксально ровно настолько, насколько нужно:
Поэтому возможность есть в себе самой также и противоречие, или, иначе говоря, она есть невозможность. с. 494
СлучайностьОдно предложение, в котором Гегель утверждает обе противоположные вещи — и обе всерьёз
Когда действительность и возможность оказываются одним и тем же, но с разных сторон, получается вот что.
Случайное есть некоторое действительное, определенное вместе с тем лишь как возможное, другое или противоположность которого также имеет бытие. с. 495
А затем — предложение, ради которого стоит открыть эту страницу:
Случайное, следовательно, не имеет основания потому, что оно случайно; и оно точно так же имеет некоторое основание, потому что оно случайно. с. 495
Почему без основания. Случайное — это действительное, взятое непосредственно, как просто наличное. Взятое так, оно ни из чего не выведено: «оно не имеет основания» (с. 495).
Почему с основанием. Но случайным оно называется потому, что могло бы быть и другим, — то есть оно лишь положено, лишь возможно. А положенное держится не собой, и значит, «имеет некоторое основание» (с. 495).
Это не игра слов. Оба вывода следуют из одного и того же определения случайного, только с разных его сторон. Именно поэтому случайность и не может быть последним словом.
Отсюда — определение случайности, которое стоит запомнить:
Это абсолютное беспокойство становления обоих определений есть случайность. с. 496
И тут же — переход: то, что каждое из двух определений при попытке уйти в другое сливается с самим собой, «есть необходимость» (с. 496). Формальная необходимость получена, и она такая же пустая, как формальная возможность.
Реальная возможностьВторой круг: те же три слова, но с содержанием — и результат оказывается неожиданным
Реальная действительность — уже не «просто есть». Её признак Гегель формулирует так, что это можно проверять:
То, что действительно, может действовать; свою действительность нечто возвещает через то, что оно порождает. с. 497
И тут же — разница между двумя вопросами о возможности:
Формальная возможность есть рефлексия в себя лишь как абстрактное тождество, заключающееся в том, что нечто не противоречит себе внутри себя. Но поскольку входят в рассмотрение определений, обстоятельств, условий некоторой мыслимой вещи, чтобы из этого познать ее возможность, то уже больше не задерживаются на формальной возможности, а рассматривают ее (вещи) реальную возможность. с. 497
Реальная возможность некоторой мыслимой вещи есть поэтому налично сущее многообразие относящихся к ней обстоятельств. с. 497
И вот к чему приводит вторая линза:
Поэтому то, что реально возможно, не может уже быть другим, чем оно само; при таких-то условиях и обстоятельствах не может воспоследовать нечто другое. Реальная возможность и необходимость различны поэтому лишь кажущимся образом… с. 499
Что произошло с «возможностью». Как только вы перечислили все обстоятельства, слово «возможно» перестало обозначать развилку. Осталось ровно одно, что при этих обстоятельствах последует, — то есть необходимость.
Это не заявление о том, что мир детерминирован. Гегель разбирает не устройство природы, а значение слова: что мы говорим, когда говорим «реально возможно». Ответ: то же самое, что «необходимо».
И необходимость эта — не последняя. Через страницу выяснится, что она «есть на самом деле в себе также и случайность» (с. 500), потому что сам набор обстоятельств взят готовым.
Знакомая формулировка — она уже была в главе об условии:
Когда все условия некоторой мыслимой вещи полностью имеются налицо, тогда она вступает в действительность; полнота условий есть тотальность как тотальность содержания, и сама мыслимая вещь есть это содержание, определенное так, что оно есть столь же некоторое действительное, сколь и возможное. с. 498
Но полученная необходимость — лишь относительная, и вот почему:
Реально необходимое есть поэтому какая-либо ограниченная действительность, которая из-за этой ограниченности и есть в другом отношении лишь случайное. с. 500
Тем самым реальная необходимость есть на самом деле в себе также и случайность. с. 500
Проще: «при таких обстоятельствах иначе быть не могло» — но сами обстоятельства именно такие случайно. Необходимость внутри рамки и случайность самой рамки.
Слепая необходимостьСамое сильное место главы — и самое странное на первый взгляд
Если случайность рамки тоже втянуть внутрь, получится необходимость, которой уже не на что опереться извне. Гегель описывает её почти вызывающе просто.
Безоговорочно необходимое есть лишь потому, что оно есть; оно не имеет помимо этого ни условия, ни основания. с. 502
Как рефлексия, оно имеет основание и условие, но имеет основанием и условием лишь себя. Оно есть в-себе-бытие, но его в-себе-бытие есть его непосредственность; его возможность есть его действительность. — Оно, следовательно, есть, потому что оно есть… с. 502
И следом — слово, из-за которого этот кусок и запоминают:
Абсолютная необходимость поэтому слепа. с. 503
«Слепа» — не оценка. Это описание того, как выглядит связь изнутри неё самой. Отдельные действительности «обоснованы исключительно лишь внутри себя» (с. 503) и не видят своей связи друг с другом — вот в чём слепота.
Слепа не необходимость, а вид на неё. Каждая вещь кажется свободной и самодостаточной, их встреча — случайной. Необходимость при этом есть, но она «заперта в этом бытии» (с. 503).
И это не навсегда. Гегель тут же говорит: «Но их сущность прорвется в них и откроет, что такое она и что такое они» (с. 503).
Вот полное описание того, что видно на первом шаге:
…они поэтому оба имеют бытие как свободные действительности, из которых ни одна не светится в другой, ни одна не хочет обнаруживать в себе самой следа своего соотношения с другою; будучи обоснована внутри себя, каждая из них есть нечто необходимое в себе самой. с. 503
А вот второй шаг — и это, пожалуй, самый литературный абзац первого тома:
Эта сущность боится света, так как в сказанных действительностях нет свечения, нет отражения (Reflex), так как они обоснованы исключительно лишь внутри себя, отделаны сами по себе, являют себя лишь самим себе, — так как они суть лишь бытие. — Но их сущность прорвется в них и откроет, что такое она и что такое они. с. 503
Последнее есть клеймо, которое наложила на них необходимость, когда она… свободно отпустила их как абсолютно действительные, — клеймо, на которое она ссылается, как на свидетеля своего права, и по которому они схватываются и уничтожаются. с. 503–504
«Клеймо» — это определённое содержание вещи, её ограниченность. Именно то, чем вещь есть именно эта, а не любая, и выдаёт, что она отпущена на свободу необходимостью — и по этой метке будет возвращена.
Чем кончается глава
Круг замыкается: случайность оказывается не противоположностью необходимости, а её же собственным делом.
…случайность есть абсолютная необходимость, она сама есть пред-полагание тех первых абсолютных действительностей. с. 504
Это тождество бытия в его отрицании с самим собой есть субстанция. с. 504
Что такое «слепая необходимость» и чем она не является
Формулой «слепая необходимость» позже пользовались очень по-разному, часто в смысле «фатализм» или «бессмысленный рок». У Гегеля здесь смысл узкий и технический: связь есть, но стороны её не обнаруживают — «нет свечения, нет отражения» (с. 503).
Поэтому слепота тут — не свойство мира и не приговор, а ступень: следующий шаг главы состоит ровно в том, что сущность «прорвется в них». А вся третья глава будет о том, во что превращается эта связь, когда стороны наконец видят друг друга.
Три частые ошибки
«Возможно то, что не содержит противоречия, — вот и всё определение».
Это только формальная возможность, и она пуста: «А возможно — означает не более того, что А есть А» (с. 493). Вдобавок она пропускает и А, и не-А сразу, а значит, ничего не отделяет.
«Случайное — это то, у чего нет причины».
«Случайное, следовательно, не имеет основания потому, что оно случайно; и оно точно так же имеет некоторое основание, потому что оно случайно» (с. 495). Обе половины выведены, и ни одну нельзя отбросить.
«Необходимость и случайность — противоположности: чем больше одного, тем меньше другого».
«Тем самым реальная необходимость есть на самом деле в себе также и случайность» (с. 500). А про абсолютную необходимость сказано: «Поэтому она же сама определяет себя как случайность» (с. 502) — случайность оказывается её собственным делом, а не помехой.
Слова этой главы
Осталась одна главаАбсолютное отношение, с. 504–521
Слепая необходимость назвала себя субстанцией. Последняя глава первого тома разбирает три вида абсолютного отношения: субстанциальность, причинность и взаимодействие.
Там появятся причина и действие, действие и противодействие — и знакомый по опыту с двумя силами вопрос о том, кого считать первым.