Меры столкнулись друг с другомВторая глава отдела — самая знаменитая
В первой главе мера была величиной одной вещи. Теперь вещей много, у каждой своя мера, и они вступают в отношения: соединяются, вытесняют друг друга, выбирают партнёров. Гегель называет это реальной мерой.
Здесь же лежит то место, ради которого «Науку логики» чаще всего цитируют, — узловая линия отношений меры и переход количества в качество.
Отношение самостоятельных мерСоединение, ряд, избирательное сродство
Шаг первый: две вещи со своими мерами соединяются. Результат — не сумма. Соединяя два вещества, мы получаем не «два веса и два объёма», а новое целое со своей мерой, и каждая из прежних мер в нём и сохраняется, и изменяется (с. 316).
Шаг второй: одна и та же вещь соединяется не с одной, а с целым рядом других — и по отношению к каждой ведёт себя по-своему. Получается ряд отношений мер: у вещи не один показатель, а столбец показателей, и именно он её характеризует (с. 317–321).
Шаг третий: в этом ряду обнаруживается предпочтение — одни соединения «крепче» других. Химики называли это избирательным сродством, и Гегель берёт термин у них (с. 322).
Но не только в химической области специфическое выявляет себя в некотором круге соединений; отдельный тон также получает свой смысл лишь в соотношении и соединении с некоторым другим и рядом других. Наука логики, т. 1, с. 322
Это ключ ко всему разделу: вещь определена не сама по себе, а своим местом в ряду отношений — как нота определена не высотой саму по себе, а тем, какие созвучия она образует с другими. Химическая часть здесь сильно устарела (спор Бертолле и Берцелиуса разобран в примечании), но эта мысль — нет.
Узловая линия отношений мерыГде количественное движение вдруг даёт новое качество
Мера имеет «известную ширь, в пределах которой она остаётся» собой (с. 330). Но количественное движение вдоль этой шири рано или поздно доходит до точки, где качество меняется скачком. Такие точки Гегель называет узлами, а всю шкалу с ними — узловой линией.
Первый пример — арифметика. Ряд чисел устроен предельно однообразно: каждый следующий отличается от предыдущего на единицу. И всё же в нём то и дело возникают числа особого рода — те, что суть корень или степень другого:
Уже натуральный ряд чисел обнаруживает такую узловую линию качественных моментов, проявляющихся в чисто внешнем поступательном движении. Наука логики, т. 1, с. 331–332
Второй — музыка: двигаясь по шкале, мы вдруг попадаем в отношение, дающее созвучие, «причём нет того, чтобы это определённое количество, взятое особо, имело к предыдущему и последующему» какое-то особое отличие (с. 333). Третий — химия: при постепенном изменении пропорций смешивания на определённых точках получаются продукты с особыми качествами (с. 333).
«В природе не бывает скачков» — разбор
Дальше идёт самая известная полемика этого отдела. Обычное представление хочет объяснить всякое возникновение постепенностью: мол, новое уже было, только маленькое и незаметное. Гегель отвечает, что такое объяснение ничего не объясняет:
Обыкновенно стремятся сделать изменение понятным посредством представления о постепенности перехода; но постепенность есть скорее, наоборот, как раз исключительно только безразличное изменение, противоположность качественному изменению. Наука логики, т. 1, с. 331–332
Что сбивает. Кажется, что наоборот: постепенность — это же и есть переход.
Что сказано. Постепенность — движение внутри одного качества, где как раз ничего не происходит. Объяснить ею само превращение нельзя: она описывает то, что качество не меняется.
Пример. Шкала выше: между узлами все шаги одинаковы — и именно поэтому ни один не даёт нового качества.
Говорят: в природе не бывает скачков… Но мы показали, что вообще изменения бытия суть не только переход одной величины в другую, но и переход качественного в количественное и обратно, — иное становление, представляющее собою перерыв постепенности и скачок из количественного изменения в качественное. Наука логики, т. 1, с. 333–334
Логика возражения простая. Если сказать, что новое качество «уже было, только незаметное», то никакого возникновения и не произошло — мы просто заранее положили результат в начало. А если его не было, то в какой-то момент оно появилось — и это и есть скачок, сколь угодно малый по количеству и полный по качеству.
То же самое в морали
Гегель тут же переносит это на человеческие дела, и получается, пожалуй, самый жёсткий абзац отдела:
Количественные изменения являются тем, посредством чего мера легкомыслия оказывается превзойденной и вместо легкомыслия появляется нечто совершенно другое, а именно преступление, — являются тем, посредством чего право переходит в несправедливость, добродетель — в порок. Наука логики, т. 1, с. 335
БезмерноеМера не удерживается и в узлах
Казалось бы, узловая линия всё расставила по местам: вот участки, вот узлы, вот качества. Но и это не конец. Каждое качество на такой линии по-прежнему держится на количественном отношении, а значит, его можно и дальше двигать вверх и вниз по шкале — и выгнать за собственные пределы:
Нечто или некоторое качество, покоящееся на таком отношении, выгоняется за свои пределы… Наука логики, т. 1, с. 335
Безмерное — это и есть выход за меру. Но, как всегда у Гегеля, отрицание оказывается не пустым: за одной мерой обнаруживается другая, а безмерное «снимает себя, переходя в качественную определённость» (с. 335). Раз за разом одно и то же вещество проходит через ряд состояний, оставаясь при этом собою, — и то, что во всём этом сохраняется, выступает как субстрат: «одна и та же суть, которая положена как основа в своих различениях и как вековечное» (с. 336).
Обратите внимание, что произошло. Мы искали меру вещи, а нашли нечто под всеми мерами — то, что остаётся во всех сменах качеств и величин. Меры оказались лишь узлами одного и того же субстрата (с. 336). Именно этот субстрат и станет предметом третьей главы, а потом — второй книги, где он получит имя: сущность.
Два примечанияСпор химиков и разбор «природа не делает скачков»
Самая специальная часть главы. Гегель разбирает актуальный для его времени спор: Бертолле объяснял, почему из нескольких возможных соединений получается именно это, побочными обстоятельствами — силой сцепления, нерастворимостью выпадающей соли, — а не «качественной природой» самих веществ. Берцелиус же строил объяснение на атомистических представлениях о расположении атомов в смеси.
Гегеля не устраивают оба хода, и по одной и той же причине: избирательность — то, что вещество «выбирает» партнёра, — есть выражение его собственной меры, а не следствие внешних обстоятельств и не результат расстановки невидимых частиц. Атомистику он тут прямо называет «лишённой всякого обоснования метафизикой» (с. 327).
Химия здесь безнадёжно устарела — стехиометрия объяснила то, о чём спорили. Читать это стоит не ради химии, а ради самого хода: объяснять качество вещи внешними обстоятельствами значит отказаться объяснять его.
Здесь собраны все примеры разом. Числа: ряд однообразен, но в нём возникают качественные узлы — числа, из которых одно «содержится в другом целое число раз, или одно число есть корень или степень другого» (с. 331–332). Музыка: при количественном движении по шкале вдруг появляется гармоническое отношение, хотя само по себе это количество ничем не выделяется среди соседних (с. 333). Химия: при постепенном изменении пропорций смешивания на определённых точках возникают продукты с особыми качествами (с. 333).
Затем — разбор поговорки. Ссылка на постепенность, показывает Гегель, объясняет ровно ничего: она либо кладёт возникающее в начало (оно «уже было, только маленькое»), либо описывает исчезновение вещи как её длительное присутствие. В обоих случаях само возникновение остаётся необъяснённым (с. 333–334).
И заканчивается это моралью — буквально: количественное изменение есть то, «посредством чего право переходит в несправедливость, добродетель — в порок» (с. 335).
Четыре частые ошибки
«Переход количества в качество — это про воду, которая закипает при 100 градусах».
Пример хороший, но в этой главе его нет: у Гегеля здесь числа, музыкальные отношения, химические соединения и мораль (с. 331–335). Вода с её льдом и паром — из «Энциклопедии» и из позднейших пересказов.
«Постепенность объясняет, как возникает новое».
Постепенность — это «как раз исключительно только безразличное изменение, противоположность качественному» (с. 331–332). Объяснять через неё возникновение значит заранее положить результат в начало.
«Избирательное сродство — химический термин, к философии отношения не имеет».
Гегель берёт слово у химиков, но тут же расширяет: «отдельный тон также получает свой смысл лишь в соотношении и соединении с некоторым другим» (с. 322). Речь о вещах, определённых своим местом в ряду отношений.
«Узловая линия — красивая метафора, не более».
Это точное описание: непрерывная количественная шкала, на которой качественные состояния занимают участки, а между участками — не плавные переходы, а точки. Причём и сами узлы не окончательны — мера гонит себя дальше, в безмерное (с. 335).