Под всеми мерами обнаружилось одно и то жеПоследняя глава «Учения о бытии»
В конце второй главы меры оказались лишь узлами одного субстрата: вещество проходит через ряд состояний, а «одна и та же суть» остаётся. Теперь этот субстрат берётся сам по себе — и на нём книга о бытии заканчивается.
Предупреждение: это самая абстрактная глава отдела и самая короткая. Здесь почти нет примеров, зато есть последнее превращение, ради которого писались все предыдущие двести пятьдесят страниц.
Абсолютная индифференцияСлово, которое значит просто «безразличие»
Индифференция
Термин выглядит страшно, а значит ровно то, что слышится: безразличие. Издание оставляет латинское слово, потому что у Гегеля это не бытовая беспечность, а строгая категория: то, что остаётся равнодушным ко всем различиям, которые в нём происходят.
Он сам выстраивает ряд: бытие есть абстрактное безразличие; чистое количество — безразличие, способное принимать любые определения; и вот теперь — безразличие как результат, вобравшее в себя все определения меры (с. 337).
Субстрат, найденный в конце прошлой главы, есть именно такое безразличие. Все различия внутри него — уже не самостоятельные качества, а «простые состояния» одного и того же (с. 338). Он «имманентен во всех своих определениях и остаётся в них в единстве с собою, непомутнённым ими» (с. 339).
Обратное отношение факторовЦелое не замечает, как делятся его стороны
Если различие внутри субстрата чисто количественное, то оно устроено как знакомое нам обратное отношение: два фактора делят между собой одно и то же целое, и что прибавилось одному, отнялось у другого (с. 341).
И вот тут возникает затруднение, которое эту главу и заканчивает. Раз целое ко всем перераспределениям равнодушно, то никакого настоящего различия в нём и нет: перевес одной стороны над другой оказывается «лишь неудерживающимся определением» (с. 342). Безразличие, доведённое до конца, само себя уничтожает — ему нечем быть.
Попутно Гегель разносит физическое объяснение того же типа — планетное движение как результат центробежной и центростремительной сил (примечание ниже). Возражение то же, что и к Кантову построению материи в главе о для-себя-бытии: две «силы», каждая из которых по своему понятию требует другой, объявлены самостоятельными и приложены к готовому телу извне.
Переход в сущностьПоследние страницы «Учения о бытии»
Абсолютная индиференция есть последнее определение бытия, прежде чем последнее перейдет в сущность; но она не достигает сущности. Наука логики, т. 1, с. 346
Кто есть кто. Первое «последнее» — прилагательное: финальное, самое последнее определение. Второе «последнее» — существительное и означает бытие. «Она» — индифференция.
Читается так. Безразличие — самая последняя ступень бытия перед сущностью; но само сущностью ещё не становится.
Почему не достигает? Потому что она всё ещё держит различие как внешнее, количественное: стороны просто лежат рядом и делят целое. Но мы только что видели, что такое различие ничего не различает. Значит, безразличие должно снять и себя — и различие возвращается внутрь, уже не как внешняя доля, а как собственное отрицание единства.
Что происходит с бытием в этот момент, Гегель говорит прямо: непосредственность исчезает. Всё, что казалось просто данным — качество, величина, мера, — оказывается результатом, положенным через собственное снятие (с. 347).
И следующая книга открывается фразой, которая подводит итог всей первой:
Истина бытия есть сущность. Наука логики, т. 1, с. 349 — первая строка второй книги
Дальше знание «не останавливается на непосредственном и его определениях, а пробирается сквозь него», предполагая, «что за этим бытием есть ещё нечто другое, чем само бытие» (с. 349). Начинается «Учение о сущности» — и это уже второй том нашего чтения.
«Учение о бытии» целикомКликните на любой узел — откроется соответствующая страница
Одно предложение на весь том: пустое «есть» оказалось неотличимо от ничто и обернулось становлением → осевшее становление дало «вот это», у которого есть граница, а значит, конечность и стремление за предел → замкнувшись на себя, оно стало «одним», а многие одни, уравновесив отталкивание и притяжение, дали количество → количество, гонимое собственным безразличием, вернуло себе качество в отношении → сросшись, они дали меру, где количественный шаг в узловой точке оборачивается новым качеством → а под всеми мерами обнаружился субстрат, который и есть сущность.
Одно примечаниеПочему планету нельзя объяснить двумя силами
Механика объясняет движение планеты сложением двух сил: одна тянет к центру, другая уводит прочь; их равновесие даёт орбиту. Формально это то же самое обратное отношение факторов, о котором идёт речь в разделе, — и потому Гегель разбирает его как физический случай своей логической фигуры.
Возражение у него то же, что и к Кантову построению материи из притяжения и отталкивания в главе о для-себя-бытии: силы объявлены самостоятельными и приложены извне к телу, которое уже как-то дано. Но по своему понятию ни одна из них не существует без другой, а их «равновесие» ничего не порождает: сколько ни перераспределяй доли, целое остаётся тем же самым.
Заметьте, что это не спор с механикой как расчётом — расчёт работает. Это спор с механикой как объяснением: две силы, каждая из которых требует другой, не могут быть последним основанием.
Три частые ошибки
«Индифференция — это про человеческое равнодушие».
Это категория: то, что остаётся равнодушным ко всем происходящим в нём различиям. Гегель выстраивает ряд — бытие, чистое количество, а затем индифференция как результат всего пути меры (с. 337).
«Переход в сущность — это переход к чему-то потустороннему, скрытому за вещами».
Сущность — не второй мир за первым, а то же бытие, взятое уже не как непосредственно данное, а как результат собственного снятия. Знание «пробирается сквозь» бытие, а не улетает от него (с. 349).
«На этом „Наука логики“ заканчивается».
Заканчивается только первая книга — «Учение о бытии». Дальше «Учение о сущности» (с. 349 и далее), а потом третья книга, «Учение о понятии».