Тождество оказалось нетождествомИ вот из чего теперь получается различие
В первой части тождество не устояло: чтобы быть равным себе, оно должно отталкиваться от себя. Это отталкивание и есть различие — но взять его сразу целиком нельзя, у него три ступени.
Различие есть та отрицательность, которая присуща рефлексии в себя; ничто, высказываемое посредством тождественной речи; существенный момент самого тождества… Наука логики, т. 1, с. 373
«Ничто, высказываемое посредством тождественной речи» — прямая отсылка к прошлой части: то ничто, которое получается, когда на вопрос «что такое растение?» отвечают «растение есть растение».
Простое «не»Различие сущности — не то же, что различие двух вещей на столе
Гегель настаивает: самое первое различие — простое. Не «эта вещь отличается от той вот тем-то и тем-то», а одно короткое отрицание.
Существенно важно понимать абсолютное различие как простое. В абсолютном различии между А и не-А именно простое «не», как таковое, и составляет это различие. с. 373
И тут же — предупреждение о том, как мы обычно говорим о различиях, и что в этой привычной фразе спрятано условие:
Две вещи, как говорится, различны между собою тем, что они и т. д. «Тем» это означает: в одном и том же отношении, на почве того же самого определения. с. 373
Яблоко
Камень
Пока признаки совпадают, различие устанавливается. Как только они разошлись — сравнение не состоялось: не потому, что предметы слишком похожи или слишком разны, а потому, что нет общей почвы. Это и есть то условие, которое прячется в словечке «тем».
Дальше Гегель показывает, что различие ведёт себя как тождество в прошлой части — само себя отрицает:
Различие в себе есть соотносящееся с собою различие; таким образом, оно есть отрицательность самого себя, различие не от некоторого другого, а себя от самого себя; оно есть не оно само, а свое другое. Различное же от различия есть тождество. с. 373
Ход в двух шагах. Первый: различие должно отличаться от всего — в том числе от самого себя. Второй: то, чем оно отличается от себя, — это тождество. Значит, различие содержит тождество внутри, а не рядом.
Симметрия с прошлой частью. Там вышло: тождество есть в себе самом абсолютное нетождество. Здесь: различие есть само же оно и тождество. Одна и та же фигура, прочитанная с двух концов.
И следом — фраза, которую стоит отметить, потому что Гегель редко говорит о значении своих ходов так прямо:
Различие есть целое и свой собственный момент; и тождество точно так же есть свое целое и свой момент. — Это должно быть рассматриваемо, как существенная природа рефлексии и как определенная первооснова всякой деятельности и самодвижения. с. 373–374
РазностьКогда различие вынесено наружу и вещам стало всё равно
На второй ступени тождество и различие расходятся: каждое соотносится только с собой и знать не хочет другого. Различие остаётся, но теперь оно вещам безразлично.
Так как они, таким образом, не суть различные в себе же самих, то различие им внешне. Разные, следовательно, относятся друг к другу, не как тождество и различие, а лишь как разные вообще, которые безразличны по отношению друг к другу и к своей определенности. с. 374–375
Внешнее тождество здесь называется одинаковостью, внешнее различие — неодинаковостью. И вот главное про них:
Одинаково ли какое-нибудь нечто с другим нечто или нет, — это не касается ни того, ни другого нечто; каждое из них соотнесено лишь с собою, есть само по себе то, что оно есть. Тождество или нетождество, как одинаковость и неодинаковость, есть соображение некоторого третьего, имеющее место вне их. с. 375
Кто это третье. Тот, кто сравнивает. Двум камням безразлично, похожи они или нет; похожесть возникает, когда приходит кто-то с намерением их сличить.
Почему это не мелочь. Все привычные сравнения оказываются делом сравнивающего, а не свойством вещей. Гегель это не отменяет — он показывает, куда эта позиция приводит.
Спасительное «поскольку»
Дальше идёт ход, ради которого стоит читать этот раздел. Как обычно уживаются одинаковость и неодинаковость? Через оговорку: в этом отношении одинаковы, в том — нет.
…она разлучает их, соотнося их с одним и тем же посредством выражений «постольку», «с этой стороны» и «в таком-то отношении». с. 376
поскольку оба — монеты одного номинала
поскольку у одной стёрт край
Результат Гегель формулирует как приговор самой этой предосторожности:
Как раз то, что должно было не подпускать к ним противоречие и разложение, а именно то обстоятельство, что нечто в одном отношении одинаково с каким-либо другим нечто, в другом же отношении неодинаково с ним, — как раз это недопускание соединения одинаковости и неодинаковости есть их разрушение. с. 376
Логика такая. Одинаковость есть только как «не-неодинаковость», и наоборот: «одинаковое не есть неодинаковое, и неодинаковое не есть одинаковое; обоим им существенно это соотношение, и вне его они не имеют никакого значения» (с. 376). Разведите их по разным отношениям — и каждое останется наедине с собой, то есть одинаковым с собой. Различие исчезнет.
Листья при двореЛейбниц, придворные дамы и предложение о разности
У разности тоже есть свой «закон», и он прямо противоположен закону тождества.
Все вещи разны или: нет двух вещей, которые были бы одинаковы. — Это предложение на самом деле противоположно предложению о тождестве, ибо оно высказывает: А есть некоторое разное, следовательно, А также и не есть А… с. 378
И дальше — единственный анекдот во всей книге:
Предложение, гласящее, что нет двух вещей одинаковых между собой, поражает представление и, согласно известному анекдоту, поразила его также при одном дворе, где Лейбниц его изложил и тем побудил дам искать среди листьев дерева, не найдут ли они два одинаковых. — Блаженные времена для метафизики, когда ею занимались при дворе и когда не требовалось никаких других усилий для исследования ее положений, кроме сравнивания листьев на дереве! с. 378
Числа — размеры нарисованных листьев, в тех же единицах для обоих.
Смысл опыта не в том, что двух одинаковых листьев не бывает. Он в том, что́ этот поиск обнаруживает:
Две вещи не могут быть вполне одинаковы; таким образом, они одновременно и одинаковы и неодинаковы; одинаковы уже тем, что они суть вещи или вообще две, ибо каждая есть, как и другая, некоторая вещь и некоторое одно, каждая, следовательно, есть то же самое, что другая; неодинаковы же они по предположению. с. 379
То есть и «одинаковы», и «неодинаковы» сказаны об одном и том же и в одно и то же время. Здесь Гегель и произносит фразу, которой стоит закончить раздел:
Обычное же нежничание с вещами, заботящееся лишь о том, чтобы они не противоречили себе, забывает здесь, как и в других случаях, что этим противоречие не разрешается, а лишь отодвигается куда-то в другое место, в субъективную или вообще внешнюю рефлексию… с. 379–380
Что за нежничание. Забота о том, чтобы вещь не оказалась противоречивой: «ну она же одинакова только в этом отношении». Гегель говорит, что это не решение, а переезд: противоречие перевозят из вещи в голову сравнивающего.
И там оно остаётся. Ведь именно сравнивающий держит обе стороны сразу — иначе ему нечего было бы разводить по отношениям.
ПротивоположностьОдинаковость и неодинаковость наконец сведены в одно
Разность распалась, потому что держала свои стороны врозь. Противоположность — то же самое, но со сведёнными сторонами.
В противоположности определенная рефлексия (различие) завершена. Противоположность есть единство тождества и разности; его моменты суть в едином тождестве разные; таким образом, они суть противоположные. с. 380
Стороны получают имена. Одинаковость, которая содержит внутри себя соотношение с неодинаковостью, — это положительное. Неодинаковость, содержащая соотношение с одинаковостью, — отрицательное (с. 380).
Каждое из них есть оно же само и свое другое; и потому каждое имеет свою определенность не в чем-либо другом, а в себе самом. — Каждое соотносится с самим собою, лишь соотносясь со своим другим. с. 381
Что сбивает. Две фразы выглядят взаимоисключающими: определённость в себе самом — и при этом лишь соотносясь с другим. Обе верны, и в этом вся ступень.
Как это читать. Долг — это долг не потому, что рядом лежит чей-то кредит, а потому, что «быть чужими деньгами» и есть его собственное определение. Но развернуть это определение, не упомянув заимодавца, нельзя.
Дальше Гегель различает два уровня, и это различение — весь смысл следующего примечания. На первом уровне стороны просто противоположны, и какая из них какая — дело внешнее:
…хотя каждой стороне присуща одна из определенностей — положительного или отрицательного, но они могут быть переставляемы, и каждая сторона носит такой характер, что ее можно одинаково принимать как за положительную, так и за отрицательную. с. 382
На втором — определённость принадлежит самой стороне:
Каждое из них в нем самом положительно и отрицательно; положительное и отрицательное есть рефлективное определение в себе и для себя… с. 382
Час пути на востокОдин и тот же путь и три разных правильных ответа
Здесь Гегель проверяет только что полученное различение на арифметике — и получает три ответа на один вопрос. Все три верны, каждый со своей стороны.
Если проделан час пути на восток, и точно такой же путь обратно на запад, то последний путь упраздняет первый; сколько есть долгов, на столько меньше имущества и сколько есть имущества, столько вычеркивается долгов. с. 384
Три ответа стоят в тексте подряд, и Гегель ни от одного не отказывается: + y − y = 0 (с. 384), + y − y = y (с. 385) и + y − y = 2y (с. 385). Вот его собственные пояснения ко второму и третьему:
Как было упомянуто о сумме денег, она есть лишь одна сумма, или а есть лишь одно а и в + а и в – а; равным образом, упомянутый выше путь есть лишь один отрезок пути, а не два пути, — один на восток, а другой на запад. с. 384
Равным образом, путь, проделанный на восток и на запад, есть сумма двойного усилия или сумма двух периодов времени. с. 385
Почему это не игра словами
Потому что тут же Гегель показывает, откуда берётся знак. Сам по себе ни один из путей не положителен и не отрицателен:
Вместе с тем ни час пути на восток не есть сам по себе положительный путь, ни путь на запад не есть сам по себе отрицательный путь; а эти направления безразличны к сказанной определенности противоположности; лишь некоторое третье, имеющее место вне их соображение делает одно из этих направлений положительным, а другое отрицательным. с. 384
То же с деньгами — и этот пример ещё нагляднее:
Равным образом и долги не суть отрицательное сами по себе; они таковы лишь по отношению к должнику; для заимодавца они суть его положительное имущество; это — некоторая сумма денег (или чего бы то ни было, обладающего известной ценностью), которая становится долгом или имуществом по соображениям, имеющим место вне ее. с. 384
Это первый уровень: знак приходит снаружи, стороны переставимы. Второй уровень — когда определённость принадлежит самой стороне: Гегель находит его тут же, в записи 8 − (−3), где «первый минус противополагается восьми, а второй минус (– 3) есть противоположный в себе, вне этого отношения» (с. 385).
Раздел заканчивается тем, ради чего вся глава и писалась: положительное и отрицательное не просто стоят друг против друга — каждое есть то, что оно есть, через небытие другого. Стороны, которые исключают друг друга и не могут друг без друга, — это уже почти противоречие. Оно и есть третья часть.
Три частые ошибки
«Различие и разность — одно и то же, просто разные слова».
Это две разные ступени. Различие есть в самой вещи — «простое „не“» (с. 373). Разность вещам безразлична и есть «соображение некоторого третьего, имеющее место вне их» (с. 375). В оригинале и слова разные: der Unterschied и die Verschiedenheit.
«Оговорка „в этом отношении“ снимает противоречие».
Она его перевозит: «противоречие не разрешается, а лишь отодвигается куда-то в другое место, в субъективную или вообще внешнюю рефлексию» (с. 379–380). А в этой рефлексии обе стороны по-прежнему держатся вместе — иначе нечего было бы разводить.
«Раз плюс и минус условны, значит, у Гегеля всё относительно».
Условность — только первый уровень: «ее можно одинаково принимать как за положительную, так и за отрицательную» (с. 382). Второй уровень тут же рядом: в записи 8 − (−3) второй минус «есть противоположный в себе, вне этого отношения» (с. 385).